В июле в Одессе пройдет флешмоб «Одесса читает. Одессу читают». Идея литературной акции принадлежит эстонцу Меэлису Кубитсу. Коммуникатор, общественный деятель, из всего, что есть под рукой, генерирующий культурную дипломатию. Редакция Zачем встретилась с Меэлисом в старом одесском дворике. Говорили о европейском векторе, Трампе – как неизбежности, о Майдане, и, конечно, об Одессе. 

 

– Меэлис Кубитс и Одесса, что это за история? 

– Мне кажется, что нельзя сказать «Меэлис Кубитс и Одесса», наверное, нужно оттолкнуться от всех приезжавших в этот город людей. От тех, у которых есть сердце и совесть, и значит они не равнодушны к этому городу. Я просто один из многих.  

– Если у тебя есть сердце и совесть, ты рано или поздно приедешь в Одессу?  

 – Сейчас, когда мир стал открыт, и вариантов, куда ехать, с кем ехать, огромное количество, вопрос выбора Одессы как точки прибытия – он второго плана. Но я уверен, что любой человек, попавший в Одессу, приедет сюда второй и третий раз.  

– Вы приехали в тридцать пятый.  

 – Эта статистика начинается с 2011-го года, тогда я приехал сюда по самой эгоистичной причине – праздновать свой день рождения. Более эгоистичный и простой повод придумать сложно. Но дальнейшие отношения с городом зародились именно от этой простоты.  

– Вы по-прежнему PR-консультант? Если да, хочу сказать, что работала в этой сфере, и долго в ней находиться – это слишком много «упражнений для спины». Ни о какой свободе творчества речи не идет. Каждый клиент – это прогиб, действие в угоду кому-то. И только настоящие гуру могут годами абстрагироваться от желаний клиента. Вы гуру?  

– Нет, я не гуру, но я работаю в этой сфере двадцать три года, и понятно, что Эстония достаточно маленькая страна, если смотреть на эту профессию в Штатах, Германии или во Франции. Это большие рынки, и там все время что-то происходит. Эстония подпадает под камерную характеристику в этой отрасли, тем более, что страна стала членом Евросоюза, а это значит, что рынок играет по более спокойным, более форматным правилам.  

– Вы это чувствуете так явно?  

– Конечно. Я чувствую это каждый день. И чувствую, что миссия таких людей, как я, в этой профессии завершается. Потому что если говорить об Эстонском примере, то это 25 лет независимости, 25 лет более или менее, с плюсами и минусами, но достаточно либерального, открытого, голодного в хорошем смысле этого слова, в отношении инноваций и прогресса, существования. Все прежнее потихоньку и мирно уходит, и страна становится полноценным членом большого союза, деньги приходят в нее, этот процесс непрерывный, и такая активность для генерации новых идей – не мотивирующий фактор. Люди, которые все создали, они либо подчиняются новым законам рынка, либо они ищут себе новое направление для деятельности. PR – очень циничное дело, и чтобы не превратиться в циника окончательно, у тебя должно быть какое-то другое пристрастие. Для кого-то это церковь, для кого-то спорт, для меня альтернативным источником жизненной энергии стала культурная дипломатия. Я понял, что занятия международными связями делают меня более светлым человеком.  

– Переход Эстонии в евроформат, насколько он был плавным, и когда началось ощущение полноценного погружения в новую формулу развития?  

– Переход был достаточно плавным. Конечно, не без тонкостей эстонской политики. Другой вопрос, что если ты находишься в самом центре этих событий, то тебе кажется, что это временно, что сейчас пройдет. Но ничего не проходит. Все работает по другим принципам. Должен отметить, что сейчас у нас уже три месяца новое правительство, и это первое правительство после 1991 года, к которому я достаточно равнодушен. А я всегда имел очень страстное отношение к политике. Не могу сказать, что мне все равно, что происходит, но меня это уже так не возбуждает. Я понимаю, что новое правительство – это просто символ неизбежных перемен. 

– Вполне логичное отношение к процессам. Как только что-то становится символичным, твое отношение к этому тоже становится символичным.  

– Да. И это уже не вопрос отношения к конкретным людям. Это правила игры европейского сообщества. И понятно, что если это продолжается долго, то реакция будет очень бурной в какой-то момент. Реакция – это Brexit, Трамп, это Франция. 

– Сегодня королева Елизавета подписала указ о выходе Великобритании из Евросоюза.  

– И это будет накапливаться. Если Евросоюз не предпримет никаких действий, чтобы реформировать себя, то предприниматели долго не смогут держать этого монстра на своих плечах. Это вопрос «табурета» (кресла чиновника). Табурет всегда самый дорогой.      

– Несколько лет назад Вы говорили, что нельзя стать успешным юристом, не имея специального образования. Я юрист по образованию, много лет работала в этой сфере в Украине и скажу, что совершенно любой человек со структурным мышлением и способностью коммуницировать может быть в нашей стране успешным юристом. Другое дело, что общество его будет отвергать по принципу отсутствия корочки (диплома). А человека из PR не будет.  

– Остаюсь верен своими словам. Но если чуть расширить мысль, то все, что связано с юриспруденцией, для меня это больше привязка к академическим знаниям. Что касается PR, то нет ничего более легкого, чем создать PR-агентство, особенно в 21 веке в Эстонии. Везде есть WI-FI, у тебя всегда есть три-четыре знакомых, потенциальных клиентов, и очень модно не иметь офиса. Все условия налицо. 

– Давно стало модным не иметь офиса? 

– Лет пять-семь назад, когда большие редакции СМИ начинали делать эксперименты, в частности, когда журналисты работают не вместе, а по отдельности. С одной стороны – это хорошо, а с другой – это не дает возможности коллективного генерирования идей. Мозговой штурм имеет свое значение. И возвращаясь к тому, что модель бизнеса поменялась, скажу, что начинать его стало легко. А создать адвокатскую контору не очень просто. Хотя рынок и там меняется, но очень медленно. Что не очень изменилось со времен Бальзака. 

– У Вас есть бизнес-интересы в Украине?  

 – Мой, условно назовем его, успех, а успехом я считаю общение с людьми, он заключается в Одессе в том, что у меня нет здесь ни экономических, ни политических интересов. Это очень важный момент, потому что меня очень трудно обидеть. Благодаря отсутствию экономической составляющей, у меня есть возможность быть наивным. И с этой наивностью я могу пойти на Молдаванку и постараться решить там с жителями тот или другой вопрос. Если бы у меня были экономические интересы, это было бы гораздо сложнее сделать. Я приехал в Одессу, чтобы уйти от эстонской реальности, и нет никакой логики, если тебя тошнит от определенного образа жизни, не от страны, я люблю свою страну, но тошнит от того, что ты двадцать два года пишешь релизы, что молока в этом году продали на 7% больше, чем в прошлом, то не имеет смысла приехать сюда и заниматься этим же делом, но в еще более грубой форме. И еще я никогда не играл здесь в европейского эксперта, несмотря на то, что, наверное, на такую игру был бы спрос. Я не ощущаю себя таким экспертом и, слава богу, я в Одессе никого не пытался учить. Ни бесплатно, ни за деньги.

– Следили за свержением президента Януковича? За украинским Майданом? Что видела Европа с мониторов своих гаджетов? 

– Конечно, я следил за событиями Майдана. Я думаю, что Европа в это время делала хорошее качественное вино, и я думаю, что был переломный момент, когда нужно было что-то делать. И я думаю, что старая Европа ужинала в этот переломный момент, потому что в пятницу есть прекрасные оперы и семейные вечера, где нужно обязательно присутствовать. Другой вопрос, я не могу конкретно сказать, что именно Европа и Штаты должны были делать, но то, что они ничего не сделали, – не вызывает сомнений.  

– А как вы лично ощущали ситуацию? 

– Если не копать слишком глубоко в политику, то как человек я понимаю, что я раньше приезжал в Одессу, и было понятно, что Одесса –  если не единственное, то одно из мест, где люди не говорят о политике. Где люди, несмотря на то, что они думают, кто их предки – красные или белые, какой национальности, они всегда были фанатами своего города. Помимо того, что продолжают происходить ужасные вещи, со многими людьми, с которыми мы раньше сидели в одних кабинетах и ресторанах за одним столом и говорили, сейчас я стал с ними общаться отдельно. И эта ситуация требует определенных усилий. Это самый выразительный знак перемен.  

– У денег есть своя цена. Она очень высокая – это время. И мы никогда не знаем, когда оно у нас закончится. Сколько времени, по-вашему, можно продавать, а сколько оставлять себе?  

– У меня нет никаких долгосрочных планов. Есть определенная закономерность в том, что когда общаешься с определенными хорошими людьми, то начинаешь больше ценить это общение. Художник из Одессы, Юрий Горбачев, он живет сейчас в Штатах, он любит говорить, что каждый момент очень быстро далеко уходит, вот полчаса назад мы начинали с вами интервью, а сейчас уже находимся далеко от этой точки. И я стараюсь максимально наслаждаться этими моментами. Понятно, что лодка, которая катается на море, должна находиться в равновесии, и если ты переваливаешься в одну сторону в ней, то она плывет не туда, куда тебе надо. В поиске этого равновесия я балансирую между циничным PR-щиком и культурной дипломатией. Они друг друга дополняют. Несмотря на то, что четыре года назад в Ереване я сказал, что лучше я был бы директором автобусного парка, потому что логистика в больших мероприятиях очень важна, но, конечно, PR играет в этих же мероприятиях колоссальную роль.  

– Вы говорили, что вы плохой читатель, и тем не менее – проект «Одесса читает. Одессу читают», откуда идея?  

– Если я сказал, что я плохой читатель, то я целевая аудитория этой акции, цель которой, если говорить масштабно, привлечь людей к чтению. 

– Это была ваша идея?  

– Это была моя идея. Идея может быть чьей-то, но без конструктивной критики и дополнительного ее редактирования в формате общества, для которого она реализовывается, эта идея ничего не стоит. Мы можем хотеть с вами полететь в космос, но сталкиваемся с тем, что, скорее всего, нам не хватит денег, да и погода не летная, но если мы сможем собрать нужных людей, то шансы на полет сразу увеличиваются. Это коллективное дело одесситов и друзей города. Исходя из опыта последних шести-семи лет, когда мы делали большие культурные инициативы, мне кажется, что Одесса – самый подходящий город для этого мероприятия. Почему? Во-первых, Одесса –  город-космополит, и каждый камень здесь принадлежит какой-то нации. Это важно. А мы будем читать в нашем флешмобе одесских авторов на разных языках. Во-вторых, мне кажется, что в Одессе летом 2017-го года такое мероприятие делать легче, чем в любом другом месте. Здесь всегда много гостей, люди любят акции, посвященные городу. И я очень надеюсь, что одесситы, как они умеют, тепло воспримут эту акцию. В-третьих, в Одессе всегда в общественном плане превалировало мнение интеллигенции. А мне повезло в 2011 году попасть в такую среду, состоящую из писателей, общественников и музыкантов. Этот круг все время расширяется и толкает меня на новые поступки. И самый главный вопрос: что мы будем читать? Ведь понятно, что если мы в Одессе, то это будут, например, отрывки из произведений Бабеля, Ильфа и Петрова. Эти писатели, конечно, переведены и на эстонский язык. И это только самые яркие примеры. С одной стороны, «Одесса читает. Одессу читают» очень амбициозный, а с другой – очень демократичный проект. Каждый человек сможет прочесть страничку из своей любимой книжки.  

– Сколько человек планируется для участия в акции? 

– Я мечтаю о тысяче. Мы будем счастливы, если их будет семьсот, но я уверен, что участников будет гораздо больше, чем семьсот. Я уверен, потому что читать умеет каждый, и чтобы стать участником нашего флешмоба, не надо обладать какими-то особыми способностями. Можно просто идти с пляжа и встретить на пути наш проект.  

– Как вы будете привлекать людей? Просто обращаться к прохожим с предложением присоединиться?  

– Думаю, что 30 % людей будут привлечены за 30 минут до мероприятия. Гуляя, они обратят внимание, что происходит что-то красивое, и присоединятся. Основная рекламная компания акции пройдет в фб. Там есть большая группа «Одесса читает. Одессу читают», в ней все подробности мероприятия. Информация постоянно обновляется.  

– Я на днях попала в передрягу, ждала на улице подругу, и на меня свалился человек. Он был в сильнейшем алкогольном опьянении и не мог передвигаться самостоятельно. А дело было прямо при дороге с очень серьезным транспортным движением. Человек катился по земле, как колобок, получал увечья, покрывал меня нецензурной бранью, но просил о помощи. Пришлось нарушить все свои планы и расписание, чтобы доставить его в целости домой. Ему никто не хотел помогать. Я тоже очень хотела сделать вид, что его нет на моем пути, что его состояние – это его проблема, не моя. Но не смогла. Вот эта «кнопка помощи» ближнему, она ведь у вас есть. У кого-то она слабая. А у кого-то ее нет совсем. Почему люди не протягивают руку друг другу, ведь завтра они могут оказаться в плохой ситуации и сами станут просить о помощи? 

– Потому что мы все разные. И здесь, скорее всего, нет универсального ответа вот по этой кнопке «оказания помощи». Я не уверен, что в той ситуации, которую вы описываете, если бы у меня было мало времени, то я бы смог реагировать так, как вы. Но могу сказать, что если бы я среагировал, может, не целую неделю, но весь вечер после случившегося я бы чувствовал себя лучше, чем если бы я этого не сделал. На такую обратную связь надо смотреть через эгоистичную призму. Я никогда в Одессе не произносил слова «благотворительность» и не рассказывал о тех вещах, в которых принимаю участие. От всего, что я делаю, я получаю огромное количество эмоций, которые толкают меня двигаться дальше и влияют на мое самочувствие. Всегда можно думать о том, что целесообразно, а что нет. Но в итоге, кроме седины, ничего от этого не вырастет. И если понимать, что от поступка тебе самому будет хорошо, то количество таких поступков будет расти.


Автор: Елена Боришполец

ПервоисточникZачем

Дата публикации в первоисточнике: 27 марта 2017