Новое о Бабеле

The Black Sea city may lack the pedigree of St Petersburg but it was home to Isaac Babel, and has a storied past as a stopping point for globe-trotting intellectuals.

A slow-moving procession of 500-odd people stretch from the grand, if worn, Literary Museum along to the Opera House, one of the biggest and most opulent concert halls of the former Soviet Union.

Clutching hardback books, e-readers and paper printouts, the group – young and old, male and female – read passages aloud from Odessa’s literary past, sending up a gentle hum into the warm evening air. Behind, the sun slowly dips into the sea.

The literary flashmob, “Odessa Reads. Odessa Is Read”, is celebrating this complex Black Sea city’s vibrant literary past. Isaac Babel – Jewish chronicler of Odessa and victim of Josef Stalin’s purges – takes centre stage. One Ukrainian woman reads passages from Babel’s Red Cavalry in Japanese, a book describing the Polish-Soviet war of 1920; nearby a man reads the same book in Russian. Other languages fill the air – Norwegian, Mongolian, French, Kazakh. A woman in a sundress reads from Odessa Tales, short stories in which Babel reimagines the city as a criminal hub filled with flamboyant gangster Jews. Only here, in freewheeling Odessa, could a Jew become “a lion … a tiger … a cat … [who] can spend the night with a Russian woman”.

The literary scene here is small and underground, so we take what we can

Reading as they walk, the group moves over the Hollywood-style stars embedded in the street, carved not with the names of actors but with Odessa-born writers and poets, such as Anna Akhmatova, Sasha Cherny and the Zionist leader Ze’ev Jabotinsky (“But Odessa – that’s another matter: arriving at the Razdelnaya Station, I would already begin to be joyfully excited”). They reach a statue of a whimsical looking Babel, spectacles balanced on his nose and notebook in hand, across from 17 Rishelyevskaya Street, where he once lived.

Full article: https://www.theguardian.com/cities/2017/aug/01/odessa-book-lovers-babel-tourists-literary 

До сих пор не написана история журналистики в Одессе. И, боюсь, не будет написана. Тут нужен новый Олег Губарь, который  на десятилетия ушел бы в библиотеки, в архивы. Но клонирование оказалось мистификацией, а выращиванию естественным путем новых подвижников не способствует наше время.

Конечно же, отдельные яркие фигуры интересовали исследователей. Публиковались фельетоны В.Дорошевича и В.Жаботинского, были собраны очерки Александра Дерибаса, не вошедшие в его книгу. Недавно О.Киянская и Д.Фельдман вернули из забвения журналиста, художника, чекиста Якова Бельского. Естественно, что были и другие исследования, касавшиеся некоторых журналистов. Но цельной картины, панорамы не было, и нет.

Хоть, впрочем, яркая картина, вобравшая в себя всего два года, была написана. И было это не исследование, не мемуары, а великолепная повесть Константина Паустовского «Время больших ожиданий»

Почему я сейчас вспомнил об этом? Да потому что держу в руках эту книгу, изданную в 1960 году в Москве.

Подробнее напишу именно об этой книге, той, что держу в руках, дальше. А сейчас хочу рассказать, какое впечатление повесть произвела на меня в далеком 1959 году, когда я прочел ее на страницах журнала «Октябрь».

Уже название повести – «Время больших ожиданий» – совпало с ощущением конца пятидесятых – начала шестидесятых годов. Смерть усатого палача, начало реабилитации невинно замученных, расстрелянных вновь воскресили надежды, пробудили большие ожидания. Что с того, что опыт мог подсказать, что большие ожидания чаще всего оканчивались печально. Но так хотелось верить…

Паустовского я читал и раньше, мне нравились его рассказы, но «Время больших ожиданий» очаровало. В книге была любовь к Одессе, знание Одессы, понимание Одессы. И, конечно, главным героем повести для меня был Исаак Бабель. Совсем недавно реабилитированный, уже прочитанный в недавно изданном сборнике, он представлял собой загадку, которую хотелось понять. Образ, созданный Константином Георгиевичем, как бы вписывался в «Одесские рассказы», делал Бабеля понятней и ближе.

Андрей Малаев-Бабель объехал полмира, исследуя жизнь своего деда

В бурной жизни и трагической гибели выдающегося писателя Исаака Бабеля еще много «белых пятен», которые нужно исследовать. К такому выводу можно придти, посмотрев новый документальный фильм «В поисках Бабеля» (Finding Babel). 28 октября он выходит в кинотеатре Cinema Village Нью-Йорка, а со 2 декабря будет демонстрироваться в Лос-Анджелесе.

Фильм снят американским режиссером Дэвидом Новаком (David Novack). Инициатором, мотором и главным действующим лицом проекта стал внук писателя, театральный продюсер, режиссер и актер Андрей Малаев-Бабель (Andrei Malaev-Babel). Отрывки из произведений писателя читает американский актер Лиэв Шрайбер (Liev Schreiber). ​

Андрей Малаев-Бабель живет в Сарасоте и работает профессором театрального института при Университете штата Флорида. Автор книг и статей о Евгении Вахтангове, Михаиле Чехове и Николае Демидове. В поисках истины о своем великом деде он побывал в Париже, Львове, Одессе, Москве и других городах. 

С Андреем Малаевым-Бабелем по телефону побеседовал корреспондент Русской службы «Голоса Америки».

Новая литературная премия имени Бабеля учреждена в Одессе. Со следующего года она будет вручаться за лучший русскоязычный рассказ. Это событие стало поводом для того, чтобы обсудить судьбу жанра сегодня. Если одно из высших достижений — бабелевский рассказ, то какие тексты будут его достойны? Что такое «бабелевский рассказ» как явление, насколько он еврейский, насколько — русский? Эти вопросы «Лехаим» задал профессору Стэнфордского университета, бабелеведу Григорию Фрейдину, литератору и редактору, одному из основателей премии имени Бабеля Валерию Хаиту, писателю, члену жюри премии Борису Минаеву, писательнице Инне Лесовой, писателю, критику Валерию Шубинскому.

В Москве, в Доме И.С. Остроухова в Трубниках 17 марта 2016 года состоялась презентация уникального совместного проекта Государственного литературного музея и издательства ≪Книжники≫ – сборника ≪Исаак Бабель в историческом и литературном контексте: ХХI век≫, составленного по итогам одноименной международной конференции к 120-летию со дня рождения писателя.

Наша беседа – с редактором издания, ведущим российским бабелеведом, сотрудником Государственного литературного музея Еленой Погорельской.

Не бабушка, а Бабель. Интервью с внуком писателя Андреем Малаевым-Бабелем.

Ровно год назад умерла последняя великая литературная вдова.

 

Исаак Бабель и Антонина Пирожкова

 

Антонина Пирожкова родилась за год до того, как ушел из Ясной Поляны Лев Толстой, а умерла, успев проголосовать за первого чернокожего президента Америки.

Последняя великая вдова называли ее литературоведы и журналисты.

Она пробыла замужем всего семь лет, а затем еще пятнадцать каждый день ждала мужа из ГУЛАГа, не зная, что он давно расстрелян.

И всю оставшуюся долгую-долгую жизнь несла память о нем.

Мне кажется, бабушка сама выбрала момент, когда ей уйти. Умирать 11 сентября она не хотела в Америке, как вы знаете, в этот день годовщина траура по башням-близнецам, а 13 сентября оказалось понедельником, слишком пошло. Вдова Бабеля не могла позволить себе такой безвкусицы...

Интервью с сотрудником Государственного литературного музея Еленой Погорельской

Елена Константинова

 

Писатель Исаак Бабель

Писатель Исаак Эммануилович Бабель. Снимок из архива Литературного музея (Фото: Репродукция ТАСС)

…Ее главный герой – Исаак Бабель. Она инициатор и организатор Международной научной конференции «Исаак Бабель в историческом и литературном контексте: ХХI век», состоявшейся в Москве в июне 2014 г. к 120-летию со дня рождения писателя, и – редактор-составитель одноименного сборника. Это первое издание такого рода не только в России, но и за рубежом только что вышло из печати.

 С ведущим российским бабелеведом, сотрудником Государственного литературного музея Еленой Погорельской беседует корреспондент «СП».

 
Обложка книги воспоминаний вдовы Бабеля Антонины Николаевны Пирожковой, вышедшей в 2013 г. в Москве в изд АСТ. Книгу подготовил к изданию внук писателя Андрей Малаев-Бабель.
 

Антонина Пирожкова

(Глава из книги)

Снова в Одессе

Из Ялты в ноябре мы выехали в Одессу на теплоходе. На море был очень сильный, чуть ли не двенадцатибальный шторм. Всю дорогу Бабель чувствовал себя ужасно, лежал в каюте совершенно зеленый, сосал лимон. На меня же шторм не действовал, я пошла ужинать в ресторан и оказалась там в единственном числе. Когда я рассказала Бабелю, что в ресторане, кроме меня, никого не было, он заметил: 

– Уникум, чисто сибирская выносливость! 

В Одессе мы поселились в пустой двухкомнатной квартире недалеко от Гоголевской улицы и Приморского бульвара. Завтрак готовили сами, а обедать ходили в какой-то дом, где можно было столоваться частным образом*. По утрам я уходила из дома и кружила по одесским улицам, а Бабель работал. После обеда и по вечерам он гулял вместе со мной. На Гоголевской улице была булочная, где мы брали хлеб, и рядом – бубличная, где всегда можно было купить горячие, осыпанные маком бублики; Бабель очень любил их и обычно ел тут же, в магазине или на улице. Однажды мы зашли в бубличную. Одновременно с нами вошел покупатель, мужчина средних лет, огляделся с недоумением по сторонам и спросил продавщицу: 

– Гражданка, а хлеб здесь думает быть? Бабель шепнул мне: 

– Это Одесса. 

 
Александра Ильинична Ильф и Лидия Исааковна Бабель в Одессе. Фото Александра Розенбойма. 2011 г.